За последнее время в Свердловской области произошло сразу несколько громких случаев, когда благополучные с виду люди внезапно умирали от употребления наркотиков.
- Отец оставил пятилетнюю дочь на детской площадке, пропал и был найден мертвым,
- мать и отец, тела которых нашли в квартире вместе с голодными и перепуганными малышами.
- По одной из версий, внезапная гибель 16-летней девочки в Каменске-Уральском тоже может быть связана с употреблением психотропных веществ.
В беседе с ЕАН главный нарколог УРФО Антон Поддубный рассказал, сменилась ли аудитория употребляющих «зелье», выросла ли смертность и как сейчас выглядит профилактика среди детей.
— Скажите, появились ли в последнее время в продаже какие-то новые наркотики, возможно, более опасные, чем раньше?
— Нельзя сказать, что сейчас в ходу появились какие-то неизвестные вещества, – все наркотики, которыми травятся люди, нами давно как раз таки установлены. К сожалению, мы вынуждены констатировать тот факт, что происходят смертельные отравления наркотиками, но никаких новых, неизвестных нам видов в последнее время не появилось.
За последние два года количество смертельных отравлений выросло, причем не только в Свердловской области, но и по всей России. Однако сейчас эта тенденция остановилась: абсолютно всеми – органами профилактики, правоохранительными органами, губернатором — ситуация держится на строжайшем контроле, принимаются все необходимые меры. Тем не менее люди продолжают погибать.
Важно подчеркнуть, что выросло именно количество смертельных отравлений, а не смертность от последствий, нанесенных здоровью наркотиками. Речь идет о передозировках. Доступность высока, резонансные примеры мы все знаем.
— Как-то можно спасти человека, если у него передозировка?
— Увы, скорая помощь приезжает тогда, когда можно только констатировать смерть.
Наркотические вещества всегда были токсичными, но концентрация активного вещества в них сейчас особенно высокая, и употребление таких смесей ведет к мгновенной смерти – реанимационные мероприятия совершенно бесполезны.
Конечно, если бы рядом с каждым, кто употребляет наркотик, находилась бригада медиков, то человека можно было бы спасти в первые секунды отравления. Однако мы все понимаем, что это невозможно – потребители наркотических веществ обычно не попадают в поле зрения медиков и правоохранительных органов.
— Погибают как люди из зоны риска, так и те, кто, казалось бы, вполне благополучен внешне…
— Уже очень давно наркотики перестали быть прерогативой какой-то определенной категории граждан. В советские времена вещества были больше неким элитарным видом развлечений, в 90-е, наоборот, стали частым атрибутом асоциальных личностей.
В наше время уже нет никаких гарантий, что в благополучной или неблагополучной семье ребенок не будет употреблять наркотики: социальный статус уже ни на что не влияет.
На этот фактор больше влияет окружение, образ жизни, а финансовая составляющая отошла на второй план.
Социальный и профессиональный статус тоже не играют особой роли: потребители наркотиков есть в каждой профессии, специальности, в любой прослойке населения. Нет никаких гарантий, что, к примеру, медики или полицейские не будут употреблять запрещенные вещества. Употребление наркотиков в данный момент очень распространено в обществе.
Кто такой наркоман? Старшее поколение представляет себе скрюченного человека, который валяется в подъезде.
Но сейчас наркопотребитель может быть в нашем окружении, и он там обязательно есть – в этом я убежден. Но не каждый человек увидит это, и не каждый потребитель признается себе в том, что у него есть зависимость.
— Чем еще опасны современные наркотики?
— Распространяемые среди молодежи вещества особенно опасны тем, что вызывают глубокую психоэмоциональную зависимость и делают это очень быстро. После этого нормально люди жить уже не могут. Когда скорая привозит к нам пациентов, которые зависимы от таких психостимуляторов, как правило, сочетающихся с алкоголем, купировать последствия употребления веществ крайне тяжело. Соответственно, длительность нахождения на антинаркологической койке увеличивается.
Кроме того, у таких пациентов очень часто распространено отрицание того факта, что они больны. Среди молодежи, которая употребляет запрещенные вещества, активно распространяется заблуждение, что если принять наркотик интраназально (через нос, — прим. ЕАН), то зависимость не появится. В обществе существует миф, что зависимость появляется, только если принимать наркотики внутривенно, вдыхание носом или курение к таким последствиям не приведут. Но на самом деле способ введения вещества в организм не имеет никакого значения. Сам факт эпизодического употребления наркотика говорит о наличии зависимости, ведь «наполовину беременной» быть нельзя – полумер тут не бывает.
— Современная профилактика – какая она?
— Профилактика ведется, и она необходима, а именно первичная – неспецифичная, которая не против чего-то, а за: за здоровый образ жизни, спорт, семейные ценности. Она никак не привязана к силовикам, ею занимаются представители сфер здравоохранения, культуры, образования. Эффект от таких мер не может быть мгновенным, и это все прекрасно понимают, но уже сегодня мы его наблюдаем. Обратите внимание, какое количество спортивных площадок в Екатеринбурге или любом другом городе.
Давайте вспомним, что было в той же Зеленой Роще десять лет назад и что сегодня: если зайти в парк, то можно увидеть, что все площадки заняты, к ним выстраиваются очереди.
Меры первичной профилактики дают свой эффект, но он достаточно отсроченный. Люди стали объективно больше заниматься спортом, и это, как бы банально ни звучало, лучшая альтернатива наркотикам и алкоголю.
Очень важно проводить социально-психологическое тестирование школьников, тестирование не предмет употребления психоактивных веществ. Подростки знают, что медики могут прийти с проверкой в любой момент, без предупреждения, – такие меры имеют действие. А просто ходить и говорить формальным языком неэффективно.
Раньше к детям приходили бывшие наркозависимые и рассказывали, как им удалось преодолеть свою зависимость.
Но этот метод показал свою неэффективность: физически здоровые подростки смотрели на выздоровевшего человека и делали вывод, что можно спокойно употреблять наркотики, а потом бросить и вновь вернуться к прежней жизни.
Поэтому подход к ним был изменен.
Выход в группы риска должны осуществлять только профессионалы, чтобы не добиться обратного эффекта и возбудить интерес к тому или иному психоактивному веществу. А в родительских коллективах нужно использовать другие методы, чтобы они не питали иллюзий и знали, что происходит в молодежной среде, субкультурах. У меня есть разные презентации для разных категорий: родителям я говорю одно, приводя примеры, названия веществ, которые нельзя упоминать в СМИ, а школьники в этих вещах разбираются больше, чем родители, поэтому там и программа другая.
Наверное, родители еще помнят, что такое ломка у наркомана, а дети уже не представляют, что это такое.
У синтетических психоактивных веществ тоже существует синдром отмены, и он может быть даже страшнее, чем был от тех стимуляторов, которые употребляли раньше. Он носит больше не физический характер, а скорее эмоциональный. Человек становится депрессивным, если не употребляет вещество, а родители могут это воспринять как какие-то неудачи у ребенка, гормональные перестройки и не придать этому должного значения. Об этом мы на встречах с родителями тоже говорим.
Валентина Попова, ЕАН
